Большой шеф "Красного оркестра"

Большой шеф “Красного оркестра”



https://be-student55.ru отчет по преддипломной практике заказать в омске.

Деятельность за рубежом

Ис­то­рия лю­бой раз­вед­ки – это от­час­ти и ис­то­рия про­ва­лов, и, на­вер­ное, по­то­му ни­ко­гда не рас­сек­ре­тят имен всех тех, кто, рис­куя жиз­нью, бо­рол­ся на сто­ро­не Со­вет­ско­го Сою­за с ко­рич­не­вой чу­мой, ве­ря, что от­пор фа­шиз­му спо­соб­на дать толь­ко на­ша стра­на. Од­на­ко ис­то­рия од­ной се­ти со­вет­ской во­ен­ной раз­вед­ки в Ев­ро­пе, при­чем уни­каль­ней­шей, изу­че­на ос­но­ва­тель­но (увы, то­же в ре­зуль­та­те про­ва­ла), и, к на­ше­му сты­ду, за­го­во­ри­ли о ней впер­вые и воз­да­ли по за­слу­гам на За­па­де, а не в СССР…

Путь в ре­зи­ден­ты

“Крас­ный ор­кестр” не­точ­но име­ну­ют в ли­те­ра­ту­ре “Крас­ной ка­пел­лой”. Так ок­ре­сти­ли ее в 1941 го­ду гит­ле­ров­ские спец­служ­бы: на их жар­го­не ра­дист зна­чил­ся “пиа­ни­стом”, ли­дер – “ди­ри­же­ром”, са­ма же раз­вед­сеть – Kapelle (по-не­мец­ки, в дан­ном слу­чае, “ор­кестр”). Они же на­зва­ли не­ве­до­мо­го им ру­ко­во­ди­те­ля се­ти Боль­шим ше­фом.

Ле­о­польд Треп­пер ро­дил­ся 23 фев­ра­ля 1904 го­да в го­род­ке Но­вы-Тарг близ За­ко­па­не. Он вос­тор­жен­но вос­при­нял ре­во­лю­цию в Рос­сии и с 16 лет с го­ло­вой оку­нул­ся в по­ли­ти­ку. Ра­бо­тал на за­во­дах, шах­тах, строй­ках, по­се­щал лек­ции в уни­вер­си­те­те, пи­сал и рас­про­стра­нял лис­тов­ки, а по­сле уча­стия в кра­ков­ском ра­бо­чем вос­ста­нии 1923 го­да по­пал в чер­ные спи­ски и уе­хал с груп­пой мо­ло­дых эн­ту­зиа­стов в Па­ле­сти­ну, где всту­пил в ме­ст­ную ком­пар­тию и раз­вер­нул бур­ную ре­во­лю­ци­он­ную дея­тель­ность. 

Л. Треппер, 1942 г.Бу­ду­чи ру­ко­во­ди­те­лем хайф­ско­го от­де­ле­ния, од­но­го из са­мых мощ­ных в стра­не, Ле­о­польд два­ж­ды си­дел в тюрь­ме и по ре­ше­нию анг­лий­ско­го гу­бер­на­то­ра в 1929 го­ду был вы­слан во Фран­цию. Ес­те­ст­вен­но, не уго­мо­нил­ся, став вид­ным ак­ти­ви­стом сек­ции ра­бо­чих-эми­гран­тов фран­цуз­ской ком­пар­тии. А ле­том 1932 го­да сбы­лась меч­та уже мно­го­опыт­но­го ре­во­лю­цио­не­ра-под­поль­щи­ка: его на­пра­ви­ли на уче­бу в СССР.

По до­ро­ге в Мо­ск­ву Треп­пер ос­та­но­вил­ся в Гер­ма­нии и был по­тря­сен: гит­ле­ров­цы от­кры­то мар­ши­ро­ва­ли по ули­цам, гро­ми­ли со­циа­л-де­мо­кра­тов и ком­му­ни­стов. Ле­о­польд вы­ехал из Бер­ли­на с убе­ж­де­ни­ем, что ка­та­ст­ро­фа не­ми­нуе­ма. А вто­рое по­тря­се­ние жда­ло Треп­пе­ра в сто­ли­це пер­во­го в ми­ре го­су­дар­ст­ва ра­бо­чих и кре­сть­ян, где его при­ня­ли в Ком­му­ни­сти­че­ский уни­вер­си­тет на­цио­наль­ных мень­шинств За­па­да им. Ю.Ю. Марх­лев­ско­го, куз­ни­цу пя­тых ко­лонн – кад­ров для за­ру­беж­ных ком­пар­тий. Ле­о­польд и дру­гие сту­ден­ты не мог­ли по­нять: по­че­му в СССР че­рез 15 лет по­сле ре­во­лю­ции раз­ра­зил­ся го­лод, от­ку­да бе­рут­ся вре­ди­те­ли и “вра­ги на­ро­да”? Кста­ти, вско­ре “вра­ги на­ро­да” поя­ви­лись и в уни­вер­си­те­те, и в Ко­мин­тер­не, на­ча­лись аре­сты и прак­ти­че­ски пол­но­стью бы­ли раз­гром­ле­ны поль­ская, юго­слав­ская, па­ле­стин­ская и гер­ман­ская ком­пар­тии.

Зна­ком­ст­во Ле­о­поль­да с со­вет­ской во­ен­ной раз­вед­кой и ее ру­ко­во­ди­те­лем Яном Бер­зи­ным про­изош­ло в 1936 го­ду, ко­гда ему по­ру­чи­ли рас­сле­до­вать скан­дал, слу­чив­ший­ся в 1932 го­ду во фран­цуз­ской ком­пар­тии: на од­но­го из вид­ных жур­на­ли­стов “Юма­ни­те” па­ло по­доз­ре­ние в пре­да­тель­ст­ве, что, ра­зу­ме­ет­ся, бро­са­ло тень и на ФКП. Треп­пер про­вел бле­стя­щее рас­сле­до­ва­ние в Па­ри­же, под­твер­див не­ви­нов­ность жур­на­ли­ста и, к то­му же, вы­чис­лив на­стоя­ще­го про­во­ка­то­ра. А ле­том 1937-го Бер­зин сно­ва при­гла­сил его к се­бе, в Раз­ве­ды­ва­тель­ное управ­ле­ние Ген­шта­ба Крас­ной Ар­мии.

Ян Кар­ло­вич, че­ло­век про­ни­ца­тель­ный, пред­чув­ст­во­вал свою участь (в ию­ле 1938-го его рас­стре­ля­ли) и был с Треп­пе­ром со­вер­шен­но от­кро­ве­нен. Да, Гит­лер на­би­ра­ет си­лу, а Ста­лин унич­то­жа­ет ком­му­ни­стов и раз­ве­ды­ва­тель­ную сеть в Ев­ро­пе, в ча­ст­но­сти, за­пре­тил за­бра­сы­вать аген­тов в Гер­ма­нию. Да, ско­рая вой­на не­из­беж­на, и глав­ным вра­гом СССР бу­дет не анг­ло-ф­ран­цуз­ская гид­ра им­пе­риа­лиз­ма, ко­то­рую ка­ж­дый день про­кли­на­ет “Прав­да”, а на­цизм. Ле­о­польд и сам уже по­ни­мал это. “Но пре­вы­ше всех раз­оча­ро­ва­ний и го­ря бы­ло соз­на­ние не­об­хо­ди­мо­сти за­щи­щать Со­вет­ский Со­юз. За­щи­щать, не­смот­ря на то, что он уже не был ро­ди­ной со­циа­лиз­ма, о ко­то­ром мы меч­та­ли… За­то, сра­жа­ясь на пе­ред­ней ли­нии фрон­та с на­циз­мом, я мог ос­та­вать­ся тем, кем был все­гда, – ре­во­лю­цио­не­ром”, – пи­сал Треп­пер в сво­ей кни­ге “Боль­шая иг­ра”, из­дан­ной во Фран­ции в 1975 го­ду. А то­гда, в 1937-м, он дал со­гла­сие стать ре­зи­ден­том со­вет­ской раз­вед­ки в За­пад­ной Ев­ро­пе и пред­ло­жил Бер­зи­ну свой план: соз­дать в со­сед­них с Гер­ма­ни­ей стра­нах ос­нов­ную груп­пу, ко­то­рая не бу­дет про­яв­лять се­бя до на­ча­ла вой­ны, и ба­зу для обес­пе­че­ния сбо­ра ин­фор­ма­ции, кон­так­тов с Мо­ск­вой и фи­нан­си­ро­ва­ния се­ти. Ус­лы­шав сло­во “фи­нан­си­ро­ва­ние”, Бер­зин улыб­нул­ся: “Мно­гие де­сят­ки ты­сяч дол­ла­ров, ко­то­рые мы вкла­ды­ва­ем в эти “кры­ши”, все­гда про­па­да­ют впус­тую”. Треп­пер воз­ра­зил: “Не ис­клю­че­но, что ва­ши лю­ди не об­ла­да­ли де­ло­вы­ми ка­че­ст­ва­ми. Я уве­рен, что в лю­бой за­пад­ной стра­не мож­но за­ра­бо­тать день­ги”.

В ию­ле 1938 го­да в Брюс­сель при­был ка­над­ский пред­при­ни­ма­тель Адам Мик­лер. Бель­гию вы­бра­ли не слу­чай­но: за­ко­ны этой ней­траль­ной стра­ны от­кры­ва­ли пе­ред ино­стран­ны­ми раз­вед­служ­ба­ми ши­ро­кие воз­мож­но­сти. От­сю­да лег­ко бы­ло до­б­рать­ся до Гер­ма­нии, Фран­ции, Скан­ди­на­вии. Кро­ме то­го, в Брюс­се­ле жил ста­рый друг Мик­ле­ра-Т­реп­пе­ра – Лео Гросс­фо­гель, фран­цуз­ский ком­му­нист, связ­ник Ко­мин­тер­на и по со­вмес­ти­тель­ст­ву ком­мер­че­ский ди­рек­тор ком­па­нии по по­ши­ву пла­щей “Руа де Кау­чук”. Лео пред­ло­жил ему соз­дать на ба­зе его пред­при­ятия экс­порт­но-им­порт­ную фир­му “Сим­экс­ко”, тор­гую­щую все те­ми же пла­ща­ми. И ско­ро фи­лиа­лы “Сим­экс­ко” от­кры­лись в Шве­ции, Да­нии, Нор­ве­гии, а за­тем в Ита­лии, Гер­ма­нии, Фран­ции, Ни­дер­лан­дах, Япо­нии. Раз­вед­чик Треп­пер со­би­рал во­круг се­бя ком­му­ни­стов и ан­ти­фа­ши­стов, а рес­пек­та­бель­ный биз­нес­мен Мик­лер де­лал день­ги.

Ле­о­польд сдер­жал обе­ща­ние, дан­ное Бер­зи­ну: чис­тая при­быль от его биз­не­са в 1941 го­ду пре­вы­си­ла 1,6 мил­лио­на, а спус­тя год еще бо­лее воз­рос­ла. И это с уче­том то­го, что за­тра­ты, свя­зан­ные с дея­тель­но­стью бель­гий­ской, гол­ланд­ской и фран­цуз­ской баз, бы­ли вклю­че­ны в пас­сив фир­мы. День­ги шли на под­куп не­мец­ких офи­це­ров, пред­ста­ви­тель­ские ме­ро­прия­тия (вкус­ная еда и хо­ро­шая вы­пив­ка мно­гим раз­вя­зы­ва­ли язы­ки) и, по­хо­же, на со­дер­жа­ние со­вет­ских раз­вед­чи­ков в дру­гих стра­нах: Треп­пер, к при­ме­ру, от­прав­лял круп­ные сум­мы в Япо­нию Ри­хар­ду Зор­ге. На­сколь­ко из­вест­но, “Крас­ный ор­кестр” был един­ст­вен­ной в ис­то­рии ми­ро­вой раз­вед­ки се­тью, ко­то­рая на­хо­ди­лась на пол­ном са­мо­фи­нан­си­ро­ва­нии.
Во­пре­ки во­ле Цен­тра

В ав­гу­сте 1939 го­да был под­пи­сан со­вет­ско-гер­ман­ский пакт, и в Бель­гию по­сы­па­лись ука­за­ния Цен­тра: уде­лять глав­ное вни­ма­ние ра­бо­те про­тив анг­лий­ских и аме­ри­кан­ских плу­то­кра­тов, Гросс­фо­ге­ля от­пра­вить в США, а со­вет­ским аген­там, в том чис­ле и Ле­о­поль­ду, вер­нуть­ся в СССР за но­вым на­зна­че­ни­ем. Ана­ло­гич­ные ука­за­ния по­лу­чи­ли мно­гие груп­пы: так, из Япо­нии ре­ши­ли ото­звать Зор­ге, то­же “кре­ст­ни­ка” Бер­зи­на. Обыч­но по­доб­ные вы­зо­вы окан­чи­ва­лись аре­стом и рас­стре­лом, по­это­му Треп­пер, как и Зор­ге, вер­нуть­ся от­ка­зал­ся и, во­пре­ки ин­ст­рук­ци­ям, на­це­лил свои “ба­та­реи” на Гер­ма­нию.

10 мая 1940 го­да гит­ле­ров­ские вой­ска дви­ну­лись на За­пад­ную Ев­ро­пу. В Бель­гии ка­над­цу Мик­ле­ру ос­та­вать­ся бы­ло опас­но. Он об­за­вел­ся пас­пор­том на имя Жа­на Жиль­бе­ра, уро­жен­ца Ан­твер­пе­на, и пе­ре­брал­ся в Па­риж, где вме­сте с Гросс­фо­ге­лем и ком­му­ни­стом Гил­ле­лем Ка­цем при­сту­пил к соз­да­нию шта­б-к­вар­ти­ры раз­вед­се­ти. “Кры­ша” бы­ла та же: “Сим­экс” – фран­цуз­ский фи­ли­ал бель­гий­ской “Сим­экс­ко”. Офис от­кры­ли на Ели­сей­ских По­лях ря­дом с гер­ман­ской ком­па­ни­ей “Тодт”, кон­тро­ли­ро­вав­шей все строи­тель­ные и фор­ти­фи­ка­ци­он­ные ра­бо­ты на ок­ку­пи­ро­ван­ных тер­ри­то­ри­ях. Со­лид­ный пред­при­ни­ма­тель Жан Жиль­бер ско­ро стал ос­нов­ным по­став­щи­ком нуж­ных “Тод­ту” ма­те­риа­лов, об­за­вел­ся, как и его то­ва­ри­щи, весь­ма по­лез­ны­ми аус­вай­са­ми. Пер­вы­ми све­де­ния­ми о под­го­тов­ке к вой­не с СССР груп­па Треп­пе­ра бы­ла обя­за­на ин­же­не­ру “Тод­та”, ко­то­рый стро­ил ук­ре­п­ле­ния на гер­ма­но-со­вет­ской гра­ни­це. Тот, вер­нув­шись из оче­ред­ной по­езд­ки на Вос­ток вес­ной 1941 го­да, по­хва­стал­ся: все го­то­во для на­па­де­ния.

Соз­дан­ный Треп­пе­ром фи­ли­ал во гла­ве с ан­ти­фа­ши­стом Жю­лем Жас­па­ром в Мар­се­ле стал опор­ной точ­кой для тех, ко­му сле­до­ва­ло бе­жать от на­цис­тов. Поз­же этим ка­на­лом вос­поль­зо­ва­лась не од­на сот­ня уча­ст­ни­ков Со­про­тив­ле­ния, с ко­то­рым Ле­о­польд ус­та­но­вил связь. Же­лез­но­до­рож­ни­ки до­но­си­ли о пе­ре­ме­ще­ни­ях не­мец­кой ар­мии, ра­бо­чие круп­ных за­во­дов со­об­ща­ли о том, что они про­из­во­дят и ку­да на­прав­ля­ет­ся про­дук­ция. Фран­цуз­ская ком­пар­тия, бу­ду­чи в под­по­лье, так­же по­став­ля­ла цен­ную ин­фор­ма­цию и ре­ко­мен­до­ва­ла на­деж­ных лю­дей. Сре­ди них бы­ли Ва­си­лий и Ан­на Мак­си­мо­ви­чи из се­мьи рус­ско­го ге­не­ра­ла-эми­гран­та и ба­ро­на (Ва­си­лий, “жерт­ва боль­ше­ви­ст­ско­го ре­жи­ма”, слу­жил пе­ре­во­дчи­ком в не­мец­кой шта­б-к­вар­ти­ре; его се­ст­ра Ан­на, пси­хи­атр, бы­ла бес­по­доб­на в ис­кус­ст­ве рас­по­ла­гать к при­зна­ни­ям сол­дат и офи­це­ров вер­мах­та); нем­ка Ке­те Фельк­нер, сек­ре­тар­ша пре­зи­ден­та “За­укель” (уч­ре­ж­де­ние, за­ни­мав­шее­ся вер­бов­кой ра­бо­чей си­лы для Третье­го рей­ха), пе­ре­да­ва­ла дан­ные о по­треб­но­стях не­мец­кой про­мыш­лен­но­сти и чис­тые блан­ки раз­лич­ных до­ку­мен­тов. Груп­па фран­цуз­ских тех­ни­ков ус­та­но­ви­ла под­слуш­ку к те­ле­фон­ным ли­ни­ям оте­ля “Лю­те­ция”, где на­хо­дил­ся па­риж­ский штаб аб­ве­ра (во­ен­ной раз­вед­ки и контр­раз­вед­ки). Бы­ли у Треп­пе­ра аген­ты и на не­мец­кой те­ле­фон­ной стан­ции в Па­ри­же. Ос­тав­шие­ся в Брюс­се­ле бель­гий­ский биз­нес­мен и ан­ти­фа­шист На­за­рен Драйи и со­вет­ские раз­вед­чи­ки Ми­ха­ил Ма­ка­ров, Ана­то­лий Гу­ре­вич, Кон­стан­тин Еф­ре­мов вы­ужи­ва­ли ин­фор­ма­цию у вы­со­ко­по­став­лен­ных чи­нов не­мец­кой ар­мии и ме­ст­ных фаб­ри­кан­тов. Бель­гий­ский ком­му­нист Иси­дор Шприн­гер вме­сте с же­ной Фло­рой соз­дал соб­ст­вен­ную груп­пу аген­тов, тех­ни­ков и во­ен­ных, ко­то­рые ана­ли­зи­ро­ва­ли со­б­ран­ные све­де­ния.

В ап­ре­ле 1941 го­да Треп­пер во­шел в кон­такт с бер­лин­ской ан­ти­фа­ши­ст­ской груп­пой Хар­ро Шуль­це-Бой­зе­на и Ар­ви­да Хар­на­ка, за­кон­сер­ви­ро­ван­ной по ука­за­нию Цен­тра еще в 1936 го­ду. Шуль­це-Бой­зен, ари­сто­крат, вну­ча­тый пле­мян­ник зна­ме­ни­то­го ад­ми­ра­ла Тир­пи­ца, был же­нат на внуч­ке кня­зя Фи­лип­па фон Ой­лен­бур­га. А по­кро­ви­тель­ст­во­вал этой ро­до­ви­той и бо­га­той че­те сам Гер­ман Ге­ринг, ко­то­рый и уст­ро­ил Хар­ро на пост на­чаль­ни­ка от­де­ла раз­вед­ки ми­ни­стер­ст­ва авиа­ции.

Док­тор фи­ло­со­фии Хар­нак был со­вет­ни­ком в сфе­ре ис­поль­зо­ва­ния сырь­е­вых ре­сур­сов ми­ни­стер­ст­ва эко­но­ми­ки. Бер­лин­ская сеть со­об­ща­ла в Мо­ск­ву о на­сту­па­тель­ных пла­нах вер­мах­та, о том, сколь­ко то­п­ли­ва и бое­вой тех­ни­ки про­из­во­ди­лось в Треть­ем рей­хе, как они рас­пре­де­ля­лись, ка­ков был чис­лен­ный со­став со­еди­не­ний и час­тей и где они дис­ло­ци­ро­ва­лись. По­сле 22 ию­ня 1941 го­да по ука­за­нию Цен­тра в “Крас­ный ор­кестр” вли­лась и швей­цар­ская сеть под ру­ко­во­дством венг­ра Шан­до­ра Ра­до. По мне­нию за­пад­ных ис­то­ри­ков, на Треп­пе­ра ра­бо­та­ли лю­ди в Че­хо­сло­ва­кии, Ве­ли­ко­бри­та­нии, Гре­ции, Ав­ст­рии, Тур­ции, Юго­сла­вии – все­го око­ло 600 че­ло­век. Од­ни под ви­дом ком­ми­воя­же­ров ко­ле­си­ли по го­ро­дам, дру­гие со­дер­жа­ли кон­спи­ра­тив­ные квар­ти­ры, до­ма, пан­сио­ны, тре­тьи обес­пе­чи­ва­ли аген­тур­ную связь… По еди­но­душ­но­му при­зна­нию за­пад­ных спе­циа­ли­стов, све­де­ния, пе­ре­да­вае­мые Треп­пе­ром, бы­ли раз­но­об­раз­ны, точ­ны и сви­де­тель­ст­во­ва­ли о столь ши­ро­ком про­ник­но­ве­нии в не­мец­кую сре­ду, ка­ко­го во вре­мя Вто­рой ми­ро­вой вой­ны да­же от­да­лен­но не дос­ти­га­ла ни од­на из раз­ве­док со­юз­ни­ков.

К сло­ву, Ле­о­польд ни­ко­гда шпи­он­ско­му де­лу не обу­чал­ся и со­всем не на­по­ми­нал Джейм­са Бон­да: сред­не­го рос­та, плот­ный, свет­ло­во­ло­сый и се­ро­гла­зый. Тем не ме­нее он был ге­ни­ем раз­вед­ки, про­ду­мы­вая все до ме­ло­чей, не­ус­тан­но со­вер­шен­ст­ву­ясь. Не слу­чай­но позд­нее в ра­пор­те аб­ве­ра, на­прав­лен­ном ру­ко­во­дству рей­ха, го­во­ри­лось: “Весь опыт на­шей ра­бо­ты на За­па­де в дан­ном рас­сле­до­ва­нии не при­го­дил­ся. Рус­ские бле­стя­ще ор­га­ни­зо­ва­ли ра­бо­ту се­ти”. И глав­ное, этот спо­кой­ный че­ло­век об­ла­дал не­обык­но­вен­ной жиз­нен­ной си­лой, ве­рой в пра­во­ту сво­его де­ла, ко­то­рые при­тя­ги­ва­ли лю­дей, обод­ря­ли и ус­по­каи­ва­ли их.

18 де­каб­ря 1940 го­да Гит­лер под­пи­сал план “Бар­ба­рос­са”, и Ри­хард Зор­ге тут же пе­ре­слал из То­кио в Центр ко­пию ди­рек­ти­вы. В фев­ра­ле 1941-го Треп­пер от­пра­вил со­об­ще­ние о точ­ном ко­ли­че­ст­ве не­мец­ких ди­ви­зий, пе­ре­бро­шен­ных из Фран­ции и Бель­гии на вос­ток; в на­ча­ле мая ука­зал пред­по­ла­гае­мую да­ту втор­же­ния – 22 ию­ня. Ту же да­ту на­зва­ли Зор­ге и Шуль­це-Бой­зен. А 21 ию­ня Ле­о­польд, по­лу­чив оче­ред­ное под­твер­жде­ние то­го, что на рас­све­те нач­нет­ся вой­на с СССР, пом­чал­ся в Ви­ши к ге­не­ра­лу Сус­ло­па­ро­ву, со­вет­ско­му во­ен­но­му ат­та­ше. По­доб­ный от­ча­ян­ный шаг ста­вил его на грань про­ва­ла, од­на­ко Сус­ло­па­ров лишь снис­хо­ди­тель­но по­тре­пал раз­вед­чи­ка по пле­чу: “Опять вы па­ни­куе­те”. Треп­пер бу­к­валь­но вы­ну­дил ге­не­ра­ла ото­слать шиф­ров­ку в Мо­ск­ву. Она по­па­ла к Ста­ли­ну око­ло 10 ча­сов ве­че­ра. “Опять эти про­во­ка­ции со сто­ро­ны анг­ли­чан, – раз­дра­жен­но об­ро­нил он. – Ви­нов­ных в де­зе на­ка­зать”. В 4 ут­ра Ле­о­поль­да раз­бу­дил хо­зя­ин оте­ля: “На­ча­лось, ме­сье Жиль­бер, Гер­ма­ния на­па­ла на Рос­сию!”
С на­ча­лом вой­ны сеть Треп­пе­ра ока­за­лась от­ре­зан­ной от Цен­тра. Ра­нее он не­од­но­крат­но про­сил Мо­ск­ву при­слать ему пе­ре­дат­чи­ки даль­не­го ра­диу­са дей­ст­вия, про­фес­сио­наль­ных ра­ди­стов и тех­ни­ков. Центр от­ма­хи­вал­ся: вой­ны не бу­дет. И Ле­о­польд с то­ва­ри­ща­ми сроч­но со­бра­ли “пиа­ни­стов”, дос­та­ли де­та­ли и пе­ре­обо­ру­до­ва­ли ста­рые ра­ции. “Ор­кестр” заи­грал уже на пя­тый день по­сле на­ча­ла Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной. 12 но­яб­ря Центр по­лу­чил его цен­ней­шее со­об­ще­ние: Гит­лер пе­ре­нес на­сту­п­ле­ние на Кав­каз на вес­ну 1942 го­да. Бла­го­да­ря ин­фор­ма­ции Зор­ге о том, что Япо­ния не на­па­дет на СССР, со­вет­ское ко­ман­до­ва­ние пе­ре­бро­си­ло си­бир­ские ди­ви­зии под сто­ли­цу, и бит­ва за Мо­ск­ву бы­ла вы­иг­ра­на. Треп­пер и его лю­ди сде­ла­ли воз­мож­ной по­бе­ду под Ста­лин­гра­дом. Гла­ва аб­ве­ра ад­ми­рал Ка­на­рис в 1943 го­ду вос­клик­нул: “Крас­ный ор­кестр” сто­ил Гер­ма­нии 200 ты­сяч сол­дат­ских жиз­ней!”.

Про­вал

26 ию­ля 1941 го­да де­жур­ный опе­ра­тор не­мец­кой стан­ции сле­же­ния в Вос­точ­ной Прус­сии пе­ре­хва­тил не­из­вест­ные по­зыв­ные, за ко­то­ры­ми по­сле­до­ва­ло со­об­ще­ние из не­сколь­ких циф­рог­рупп. За 2 ме­ся­ца нем­цы, к сво­ему удив­ле­нию, за­пи­са­ли 250 та­ких “кон­цер­тов”: они бы­ли уве­ре­ны, что в Гер­ма­нии и на ок­ку­пи­ро­ван­ных тер­ри­то­ри­ях, бла­го­да­ря до­во­ен­но­му при­ка­зу Ста­ли­на, со­вет­ской раз­ве­ды­ва­тель­ной се­ти нет. А тут – ре­гу­ляр­ные пе­ре­да­чи на Мо­ск­ву с тер­ри­то­рии Фран­ции, Бель­гии, Ни­дер­лан­дов и из са­мо­го Бер­ли­на!

Гит­лер со­звал осо­бое со­ве­ща­ние. Бы­ла соз­да­на спе­ци­аль­ная зон­дер­ко­ман­да во гла­ве с асом сво­его де­ла Кар­лом Ги­рин­гом, в ко­то­рую во­шли са­мые опыт­ные ра­бот­ни­ки аб­ве­ра, гес­та­по и сек­рет­ной служ­бы СС. Де­сят­ки опе­ра­то­ров круг­ло­су­точ­но про­слу­ши­ва­ли эфир, за­пи­сы­вая со­об­ще­ния с та­ин­ст­вен­ны­ми по­зыв­ны­ми, де­шиф­ров­щи­ки би­лись над ко­дом, по ули­цам Бер­ли­на, Ан­твер­пе­на, Брюс­се­ля кру­жи­ли ав­то­фур­го­ны, на­пич­кан­ные луч­ши­ми в ми­ре ра­дио­пе­лен­га­то­ра­ми. 13 де­каб­ря 1941 го­да нем­цы за­сек­ли од­ну из брюс­сель­ских ра­ций и аре­сто­ва­ли Ми­хаи­ла Ма­ка­ро­ва и ра­ди­сто­в-по­ля­ков Со­фи По­знан­скую и Да­ви­да Ка­ми. Те не за­го­во­ри­ли да­же под пыт­ка­ми. Треп­пер при­ка­зал бель­гий­ской груп­пе лечь на дно, обор­вав след, ве­ду­щий к “ор­ке­ст­ру”.

Ос­нов­ная на­груз­ка па­ла на па­риж­ско­го “пиа­ни­ста” Хер­ша Со­ко­ла, ком­му­ни­ста, уро­жен­ца Рос­сии. Он си­дел за ра­ци­ей по­рой по 16 ча­сов под­ряд, и 3 ию­ня 1942 го­да гес­та­пов­цы вло­ми­лись к не­му в дом, аре­сто­вав Хер­ша и его же­ну Ми­ру, связ­ную. Под изо­щрен­ны­ми пыт­ка­ми, ко­то­рые дли­лись не­сколь­ко дней, Ми­ра на­зва­ла фа­ми­лию Боль­шо­го ше­фа – Жиль­бер.

В ию­не 1942 го­да Ле­о­польд ре­шил рас­кон­сер­ви­ро­вать один из брюс­сель­ских пе­ре­дат­чи­ков. Его за­пе­лен­го­ва­ли, и 30 ию­ня зон­дер­ко­ман­да аре­сто­ва­ла “пиа­ни­ста” Ио­ган­на Вен­це­ля, чу­дом уце­лев­ше­го круп­но­го дея­те­ля до­во­ен­ной ком­пар­тии Гер­ма­нии. В кон­це ав­гу­ста гес­та­пов­цы взя­ли и бер­лин­скую груп­пу – Шуль­це-Бой­зе­на, Хар­на­ка и еще 116 че­ло­век (по­сле жес­то­чай­ших пы­ток трое по­кон­чи­ли с со­бой, пя­те­ро умер­ли, 49 че­ло­век, в том чис­ле Шуль­це-Бой­зен и Хар­нак, бы­ли каз­не­ны). Од­на­ко Боль­шой шеф был не­уло­вим, хо­тя Гит­лер по­тре­бо­вал, что­бы рейхс­фю­рер Гимм­лер еже­днев­но док­ла­ды­вал ему об этом де­ле.

В но­яб­ре 1942 го­да взя­ли Мак­си­мо­ви­чей и Гу­ре­ви­ча. И то­гда Треп­пер, пе­ре­пра­вив аген­тов на за­пас­ные квар­ти­ры, а их близ­ких к на­деж­ным лю­дям в про­вин­цию, ре­шил “уме­реть”: зна­ко­мый врач вы­дал ему сви­де­тель­ст­во о смер­ти Жа­на Жиль­бе­ра, уже бы­ло за­ка­за­но ме­сто на клад­би­ще и над­гро­бие. Но пре­ж­де Ле­о­польд ре­шил до­ле­чить зу­бы и за­пи­сал­ся к дан­ти­сту, где его и аре­сто­ва­ли 24 но­яб­ря 1942 го­да. Сияю­щий Ги­ринг (он уже ус­пел по­зво­нить в Бер­лин и по­лу­чить бла­го­дар­ность от Гит­ле­ра и Гимм­ле­ра) в при­сут­ст­вии спе­ци­аль­но при­быв­ше­го из Гер­ма­нии гла­вы гес­та­по Ген­ри­ха Мюл­ле­ра на­чал пер­вый до­прос.

…Провал “Крас­но­го ор­ке­ст­ра” во мно­гом стал след­ст­ви­ем гру­бой, не­про­фес­сио­наль­ной ра­бо­ты ру­ко­во­дства со­вет­ской во­ен­ной раз­вед­ки. Опыт­ные кад­ры бы­ли ис­треб­ле­ны, их за­ме­ни­ли не­ком­пе­тент­ны­ми людь­ми, ко­то­рые, па­ни­куя, обя­за­ли “пиа­ни­стов”, не­смот­ря на про­тес­ты Треп­пе­ра, вес­ти пе­ре­да­чи еже­нощ­но по 5 ча­сов кря­ду. Ра­ди­стов ци­нич­но при­но­си­ли в жерт­ву, ибо 20-минутной пе­ре­да­чи хва­та­ло для пе­лен­га­ции. 10 ок­тяб­ря 1941 го­да ра­дист Цен­тра от­сту­чал Ле­о­поль­ду ро­ко­вое по­сла­ние: “Не­мед­лен­но от­прав­ляй­тесь в Бер­лин по трем ука­зан­ным ад­ре­сам…”. Вот так гес­та­пов­цы, рас­шиф­ро­вав слож­ный код, вы­шли на груп­пу Шуль­це-Бой­зе­на и Хар­на­ка…

А как Центр го­то­вил сво­их аген­тов – это же уму не­по­сти­жи­мо! К при­ме­ру, Гу­ре­вич и Ма­ка­ров, за­бро­шен­ные в Бель­гию, по ле­ген­де бы­ли ком­мер­сан­та­ми-у­руг­вай­ца­ми, но аб­со­лют­но ни­ка­ких све­де­ний об Уруг­вае не по­лу­чи­ли – они да­же не зна­ли фа­ми­лии пре­зи­ден­та стра­ны. Ко­гда раз­вед­чи­ки под­ня­ли этот во­прос, им пред­ло­жи­ли схо­дить в Ле­нин­скую биб­лио­те­ку и… по­ли­стать Боль­шую со­вет­скую эн­цик­ло­пе­дию! По-ис­пан­ски они го­во­ри­ли пло­хо, да и факт од­но­вре­мен­но­го по­яв­ле­ния в кро­шеч­ной Бель­гии двух уруг­вай­цев яв­но не ус­кольз­нул от вни­ма­ния спец­служб. Что сде­лал Центр в даль­ней­шем? Труд­но по­ве­рить, но от­пра­вил ту­да же еще двух “уруг­вай­цев”, ко­то­рые во­об­ще не зна­ли ис­пан­ско­го, а по­то­му да­же не смог­ли за­ре­ги­ст­ри­ро­вать­ся в по­соль­ст­ве Уруг­вая. Спа­си­бо Треп­пе­ру – он ус­пел пе­ре­пра­вить их на­зад, в Мо­ск­ву.

Но са­мой глав­ной ошиб­кой Цен­тра бы­ло ука­за­ние влить гер­ман­скую и швей­цар­скую ре­зи­ден­ту­ры в ор­га­ни­за­цию Треп­пе­ра. Да, “Крас­ный ор­кестр” стал са­мой круп­ной ан­ти­гит­ле­ров­ской раз­ве­ды­ва­тель­ной се­тью в ми­ре, но чем боль­ше сеть, тем боль­ше у нее шан­сов на про­вал. Бо­лее то­го, вол­ны, на ко­то­рых ра­бо­та­ли “ор­ке­ст­ран­ты”, и их по­зыв­ные не ме­ня­лись в те­че­ние двух лет, не­смот­ря на не­од­но­крат­ные тре­бо­ва­ния Треп­пе­ра за­ме­нить шифр.

Боль­шая иг­ра

Уже 25 но­яб­ря Ги­ринг по­ста­вил Боль­шо­го ше­фа пе­ред вы­бо­ром: ли­бо он со­труд­ни­ча­ет с Гер­ма­ни­ей, ли­бо его ждет смерть, об­став­лен­ная так, буд­то бы он пре­да­тель. Под со­труд­ни­че­ст­вом же нем­цы под­ра­зу­ме­ва­ли не при­ми­тив­ную ра­дио­де­зин­фор­ма­цию, а дей­ст­ви­тель­но боль­шую иг­ру с це­лью по­ссо­рить СССР с со­юз­ни­ка­ми. Но Ле­о­польд знал о па­то­ло­ги­че­ской по­доз­ри­тель­но­сти со­вет­ско­го ру­ко­во­дства: ма­лей­ший на­мек на тай­ные пе­ре­го­во­ры, до­пус­тим, Анг­лии с Гер­ма­ни­ей мог раз­ру­шить ан­ти­гит­ле­ров­скую коа­ли­цию и из­ме­нить не толь­ко ход вой­ны, но и ее ис­ход. А мысль о том, что его бу­дут счи­тать пре­да­те­лем, бы­ла страш­нее му­чи­тель­ной смер­ти.

И то­гда Треп­пер по­шел ва-банк и вы­иг­рал са­мую бле­стя­щую пар­тию в ис­то­рии раз­вед­ки. Он со­гла­сил­ся ра­бо­тать с Ги­рин­гом, по­ста­вив од­но ус­ло­вие: пра­ви­ла боль­шой иг­ры дол­жен ус­та­нав­ли­вать толь­ко он, поль­зу­ясь шиф­ра­ми и ка­на­ла­ми для пе­ре­да­чи важ­ней­шей ин­фор­ма­ции. И Ги­ринг по­зво­лил Ле­о­поль­ду от­пра­вить сво­им то­ва­ри­щам не­вин­ное со­об­ще­ние: “Все хо­ро­шо, я вер­нусь че­рез не­сколь­ко дней” (на ус­лов­ном язы­ке “ор­ке­ст­ра” это оз­на­ча­ло: “Все пло­хо, я не вер­нусь”), а так­же шиф­ров­ку в Центр с прось­бой о встре­че со связ­ным фран­цуз­ской ком­пар­тии. Ко­гда Центр дал “доб­ро”, гит­ле­ров­цы оша­ле­ли от сча­стья: еще бы, они на­ко­нец вый­дут на ком­му­ни­сти­че­ское под­по­лье! Но в уроч­ный час на встре­чу ни­кто не при­шел. Оно и по­нят­но: сверх­ос­то­рож­ный Треп­пер дав­но до­го­во­рил­ся с ФКП: ни­кто не яв­ля­ет­ся по ад­ре­су, на­зна­чен­но­му Цен­тром, а при­хо­дит в дру­гое, ра­нее ого­во­рен­ное ме­сто, при­чем за 50 ча­сов до вре­ме­ни “сви­да­ния”. Та­ким об­ра­зом, и “ор­ке­ст­ран­ты”, и ФКП по­лу­чи­ли под­твер­жде­ние, что Треп­пер аре­сто­ван, но жив и ве­дет ка­кую-то иг­ру.

Л. Треп­пер (в цен­тре). Поль­ша, 1920 г.

Но Ле­о­поль­ду нуж­но бы­ло еще пре­ду­пре­дить Мо­ск­ву, что он схва­чен, а на не­ко­то­рых пе­ре­дат­чи­ках мо­гут ра­бо­тать “пиа­ни­сты”, не вы­сто­яв­шие под пыт­ка­ми. Как это сде­лать, ес­ли на­блю­де­ние за ним ве­лось круг­ло­су­точ­но? Ре­ше­ние по­сте­пен­но со­зре­ло. Со­слав­шись на ску­ку, он по­про­сил не­мец­кий сло­варь, ка­ран­даш и бу­ма­гу, что­бы со­вер­шен­ст­во­вать свои зна­ния язы­ка. Прось­бу удов­ле­тво­ри­ли, и ох­ран­ни­ки рав­но­душ­но взи­ра­ли, как Ле­о­польд при­леж­но ис­пи­сы­вал лис­ты и за­учи­вал сло­ва. И не за­ме­ти­ли, что он на кро­шеч­ном об­рыв­ке би­сер­ным по­чер­ком со­став­лял до­не­се­ние в Центр – впе­ре­меж­ку на трех язы­ках (поль­ском, иди­ше и ив­ри­те) – и лов­ко пря­тал его в по­лую нож­ку кро­ва­ти.

Па­рал­лель­но, со­хра­няя пол­ное са­мо­об­ла­да­ние, Треп­пер с Ги­рин­гом об­су­ж­дал ва­ри­ан­ты боль­шой иг­ры и ос­то­рож­но при­вел его к вы­во­ду: на связ­ни­ков ФКП дол­жен вы­хо­дить сам Треп­пер, ибо бо­лее ни­ко­му они не по­ве­рят. И в кон­це ян­ва­ря 1943 го­да бы­ло по­лу­че­но раз­ре­ше­ние Бер­ли­на на пря­мой кон­такт Ле­о­поль­да со связ­ни­ком – про­дав­щи­цей в кон­ди­тер­ской, фран­цуз­ской ком­му­ни­ст­кой Жюль­ет­той Мус­сье, что­бы пе­ре­дать ей за­ко­ди­ро­ван­ную де­зу. Ги­ринг пре­ду­пре­дил Треп­пе­ра: “Ес­ли вы сбе­жи­те, все аре­сто­ван­ные “ор­ке­ст­ран­ты” бу­дут каз­не­ны”.

Но­чью в ка­нун встре­чи Боль­шой шеф из­влек свое до­не­се­ние из “сей­фа” и су­нул его в кар­ман. Аген­ты гес­та­по ок­ру­жи­ли кон­ди­тер­скую. Треп­пер пе­ре­дал Жюль­ет­те обе за­пис­ки, шеп­нув, что за­ко­ди­ро­ван­ный текст – ра­бо­та нем­цев, а дру­гой – его док­лад Цен­тру, и ве­лел ей не­мед­лен­но скрыть­ся. Что Жюль­ет­та и сде­ла­ла.

Ги­ринг све­тил­ся от ра­до­сти, Ле­о­польд, на­про­тив, ли­шил­ся сна, ду­мая: дош­ло ли до Цен­тра его со­об­ще­ние? 23 фев­ра­ля 1943 го­да тор­же­ст­вую­щий Ги­ринг при­нес ра­дио­грам­му из Мо­ск­вы: “По­лу­чи­ли ва­ше со­об­ще­ние, по­слан­ное че­рез на­ших дру­зей. Бу­дем на­де­ять­ся, что по­ло­же­ние улуч­шит­ся. Счи­та­ем не­об­хо­ди­мым для ва­шей безо­пас­но­сти пре­рвать связь до но­вых ука­за­ний. Под­дер­жи­вай­те кон­такт не­по­сред­ст­вен­но с на­ми. Под­роб­ные ди­рек­ти­вы бу­дут по­сла­ны поз­же”. Треп­пер по­нял: ини­циа­ти­ва боль­шой иг­ры пе­ре­шла в ру­ки Цен­тра. От­ны­не гит­ле­ров­цы мог­ли от име­ни Треп­пе­ра пе­ре­да­вать лю­бой бред, а Мо­ск­ве нуж­но бы­ло по­дыг­ры­вать им, за­од­но тре­буя ин­фор­ма­цию о во­ен­ных де­лах Третье­го рей­ха. Нем­цы по­па­ли в свою соб­ст­вен­ную ло­вуш­ку: де­зу в на­ча­ле боль­шой иг­ры за­пус­кать бы­ло нель­зя, да­бы не по­те­рять до­ве­рие Мо­ск­вы, и гер­ман­ский ген­штаб, скре­же­ща зу­ба­ми, пре­дос­та­вил со­вер­шен­но сек­рет­ные све­де­ния.

Про­гло­тил Ги­ринг и сле­дую­щую вы­дум­ку Треп­пе­ра: у “Крас­но­го ор­ке­ст­ра”, дес­кать, су­ще­ст­ву­ет спе­ци­аль­ная груп­па контр­шпио­на­жа. Что она со­бой пред­став­ля­ет – не­ве­до­мо да­же ему, Боль­шо­му ше­фу. Его за­да­ча – со­об­щать в Мо­ск­ву о ка­фе, па­рик­махер­ских, ма­га­зи­нах, ко­то­рые он по­се­ща­ет, что­бы аген­ты этой груп­пы мог­ли на­блю­дать за ним. От­сут­ст­вие по­доб­ной ин­фор­ма­ции – сиг­нал о про­ва­ле. И Ле­о­польд стал разъ­ез­жать по Па­ри­жу. По­на­ча­лу – в со­про­во­ж­де­нии эс­кор­та гес­та­по, за­тем, ко­гда Ги­ринг уве­ро­вал в ло­яль­ность Треп­пе­ра (гит­ле­ров­цы от­но­си­лись к не­му с та­ким пие­те­том, что са­ми про­из­ве­ли его в ге­не­ра­лы со­вет­ской раз­вед­ки!), – лишь под над­зо­ром во­ди­те­ля и ох­ран­ни­ка.

По­бег на… Лу­бян­ку

В ию­ле 1943 го­да Ги­рин­га, уми­рав­ше­го от ра­ка гор­ла, сме­нил “праж­ский мяс­ник” Хайнц Пан­нвиц, ко­то­рый уст­ро­ил в Че­хо­сло­ва­кии кро­ва­вую ба­ню: толь­ко в Пра­ге каз­ни­ли 1700 че­ло­век. Под его на­ча­лом зон­дер­ко­ман­де в на­ча­ле осе­ни уда­лось аре­сто­вать еще не­сколь­ких “ор­ке­ст­ран­тов”, в том чис­ле Фер­на­на По­рио­ля, ру­ко­во­ди­те­ля ра­дио­служ­бы ФКП. Фер­на­на пы­та­ли, но он не за­го­во­рил, од­на­ко гес­та­пов­цы по­пут­но за­хва­ти­ли ра­цию ком­пар­тии и боль­шое ко­ли­че­ст­во за­ко­ди­ро­ван­ных ра­дио­грамм. Треп­пер был в от­чая­нии: его до­не­се­ние в Центр мог­ло на­хо­дить­ся сре­ди этих де­пеш. Боль­шая иг­ра бы­ла на гра­ни про­ва­ла.

13 сен­тяб­ря Ле­о­польд, как обыч­но, по­ехал в го­род, да­бы “по­ка­зать­ся аген­там груп­пы контр­шпио­на­жа”. Его ох­ран­ник, боль­шой лю­би­тель фран­цуз­ско­го конь­я­ка, стра­дал от по­хме­лья, и Треп­пер ска­зал, что зна­ет пре­крас­ное сред­ст­во: “А вот и ап­те­ка! Зай­дем?”. Ох­ран­ник не­ожи­дан­но от­ве­тил: “Иди­те один, я вам до­ве­ряю”. На­до ли го­во­рить, что Ле­о­польд не оп­рав­дал его до­ве­рия…

Лишь позд­ним ве­че­ром Пан­нвиц на­брал­ся му­же­ст­ва и по­зво­нил в Бер­лин Мюл­ле­ру: “Не па­дай­те в об­мо­рок, Треп­пер бе­жал”. Гла­ва гес­та­по сна­ча­ла раз­ра­зил­ся от­бор­ной бра­нью, а по­том уд­ру­чен­но вздох­нул: “Как же я до­ло­жу об этом Гимм­ле­ру?”. Пан­нвиц по­со­ве­то­вал: “А ни­че­го и не со­об­щай­те ему”. Мюл­лер, по­ду­мав, со­гла­сил­ся, что это един­ст­вен­ный спо­соб из­бе­жать гне­ва Гимм­ле­ра и Гит­ле­ра. Те так ни­ко­гда и не уз­на­ли о по­бе­ге Боль­шо­го ше­фа.

Вско­ре Треп­пер встре­тил­ся со связ­ни­ком ФКП и вы­яс­нил, что ру­ко­во­дство ком­пар­тии ре­ши­ло не до­ве­рять ра­дио­вол­нам его док­лад, а пе­ре­сла­ло его с курь­е­ром че­рез Лон­дон в Мо­ск­ву. Ста­ло быть, боль­шую иг­ру мож­но бы­ло про­дол­жать. Что Ле­о­польд и сде­лал. Он на­пи­сал пись­мо Пан­нви­цу, в ко­то­ром объ­яс­нил: его ис­чез­но­ве­ние – не бег­ст­во. Яко­бы в ап­те­ке к не­му по­до­шел че­ло­век из контр­раз­вед­ки, про­из­нес па­роль и пред­ло­жил сле­до­вать с ним. Что­бы не по­ста­вить под удар боль­шую иг­ру, Треп­пер под­чи­нил­ся. Позд­нее вы­яс­ни­лось, что Пан­нвиц по­ве­рил Ле­о­поль­ду, но од­но­вре­мен­но уст­ро­ил на Боль­шо­го ше­фа на­стоя­щую охо­ту. А вот Мо­ск­ва на из­вес­тие о по­бе­ге Треп­пе­ра, пе­ре­дан­ное ФКП, ото­зва­лась хо­лод­но: “Пре­рви­те все кон­так­ты и ис­че­зай­те”. В прин­ци­пе, ру­ко­во­дство раз­вед­ки мож­но по­нять: уже не раз гес­та­по ор­га­ни­зо­вы­ва­ло “по­бе­ги”, что­бы вне­дрить в дви­же­ние Со­про­тив­ле­ния сво­его аген­та.

Ле­о­польд ока­зал­ся в слож­ней­шем по­ло­же­нии, но не стал от­си­жи­вать­ся в безо­пас­ном мес­те. С по­мо­щью Алек­са Ле­со­во­го, рус­ско­го эмиг­ран­та-ан­ти­фа­ши­ста, не свя­зан­но­го с “ор­ке­ст­ром”, он ор­га­ни­зо­вал служ­бу на­блю­де­ния, ко­то­рая фо­то­гра­фи­ро­ва­ла ка­ж­дую ма­ши­ну, ка­ж­до­го че­ло­ве­ка, вхо­див­ше­го или вы­хо­див­ше­го из до­ма зон­дер­ко­ман­ды, и раз­ра­бо­тал дерз­кий план: за­хва­тить Пан­нви­ца с ком­па­ни­ей. Треп­пер соз­дал удар­ный от­ряд из три­дца­ти хо­ро­шо воо­ру­жен­ных лю­дей и за­про­сил у Цен­тра раз­ре­ше­ние на про­ве­де­ние опе­ра­ции. Мо­ск­ва про­мол­ча­ла. А тут – в ав­гу­сте 1944-го – вос­стал Па­риж, и Ле­о­польд пе­ре­дал сво­их бое­ви­ков в рас­по­ря­же­ние дви­же­ния Со­про­тив­ле­ния.

Че­рез не­сколь­ко дней по­сле ос­во­бо­ж­де­ния Па­ри­жа Треп­пе­ру пе­ре­да­ли те­ле­грам­му из Цен­тра, в ко­то­рой его бла­го­да­ри­ли за пре­крас­но про­де­лан­ную ра­бо­ту и ве­ле­ли ждать при­бы­тия со­вет­ской во­ен­ной мис­сии. 5 ян­ва­ря 1945 го­да Ле­о­поль­да и Шан­до­ра Ра­до, сча­ст­ли­во из­бе­жав­ше­го аре­ста, по­са­ди­ли в са­мо­лет и круж­ным пу­тем – че­рез Ита­лию, Еги­пет, Иран – от­пра­ви­ли в Мо­ск­ву. К сло­ву, Ра­до, пред­чув­ст­вуя не­доб­рое, ти­хо ис­чез в Каи­ре. Впро­чем, на сво­бо­де он гу­лял не­дол­го: анг­ли­ча­не вы­да­ли его, и в ито­ге Шан­дор ока­зал­ся на Лу­бян­ке. А Треп­пер… Впо­след­ст­вии он при­зна­вал­ся, что был че­рес­чур наи­вен, ве­рил, что по­сле вой­ны все из­ме­нит­ся. А глав­ное – в Мо­ск­ве его жда­ла се­мья: же­на Лю­бовь Брой­де, с ко­то­рой он по­зна­ко­мил­ся в Па­ле­сти­не, и два сы­на. На аэ­ро­дро­ме Ле­о­поль­да встре­ти­ла груп­па офи­це­ров. Ед­ва он ус­пел со­ста­вить под­роб­ный от­чет о сво­их дей­ст­ви­ях, как по­пал во внут­рен­нюю тюрь­му на Лу­бян­ке, пред­на­зна­чен­ную для “осо­бо по­чет­ных гос­тей”.

И на­ча­лись еже­нощ­ные до­про­сы, в хо­де ко­то­рых от Треп­пе­ра тре­бо­ва­ли при­зна­ния в со­вер­шен­ных про­тив Со­вет­ско­го Сою­за пре­сту­п­ле­ни­ях, да­же не ин­те­ре­су­ясь его раз­ве­ды­ва­тель­ной дея­тель­но­стью во гла­ве “Крас­но­го ор­ке­ст­ра”. Ле­о­поль­да тер­за­ла мысль о то­ва­ри­щах, ос­тав­ших­ся в ла­пах зон­дер­ко­ман­ды (он не знал, что прак­ти­че­ски все они уже мерт­вы). Треп­пер по­тре­бо­вал встре­чи с гла­вой НКВД. Его при­нял ге­не­рал Аба­ку­мов, ру­ко­во­ди­тель СМЕР­Ша и за­мес­ти­тель нар­ко­ма обо­ро­ны СССР: “А, это вы! Один из чле­нов се­ти, за­вер­бо­ван­ный Бер­зи­ным и его контр­ре­во­лю­ци­он­ной шай­кой! Ра­бо­та­ли на ино­стран­ную дер­жа­ву! Знае­те, где вы на­хо­ди­тесь?” Треп­пер не вы­дер­жал: “Не будь ка­би­нет та­ким рос­кош­ным, я бы ска­зал, что в фа­ши­ст­ском ло­го­ве”. По­сле по­доб­но­го об­ме­на “лю­без­но­стя­ми” раз­вед­чик пред­ло­жил про­дол­жить боль­шую иг­ру: за­ма­нить Пан­нви­ца и его под­руч­ных в Мо­ск­ву и спа­сти аре­сто­ван­ных “ор­ке­ст­ран­тов”. Его вы­слу­ша­ли и от­пра­ви­ли в ка­ме­ру.

НКВД ста­рал­ся, что­бы на во­ле ни­кто не уз­нал, что Треп­пер на Лу­бян­ке. Лю­бе при­сла­ли офи­ци­аль­ное пись­мо из Раз­вед­управ­ле­ния, что ее муж про­пал без вес­ти при об­стоя­тель­ст­вах, не даю­щих пра­во хо­да­тай­ст­во­вать о по­лу­че­нии пен­сии. Се­мью не тро­ну­ли: ко­гда кто-то из ру­ко­во­ди­те­лей фран­цуз­ской или бель­гий­ской ком­пар­тий спра­ши­вал о Боль­шом ше­фе, ему из­да­ли по­ка­зы­ва­ли Лю­бу и по сек­ре­ту со­об­ща­ли, что Ле­о­польд за гра­ни­цей, на за­да­нии.

Вес­ной поя­вил­ся но­вый сле­до­ва­тель, не­глу­пый и со­ве­ст­ли­вый че­ло­век. Имен­но он ус­по­ко­ил Треп­пе­ра, ска­зав, что с его семь­ей все в по­ряд­ке. А в ию­не, по­смеи­ва­ясь, по­ве­дал: толь­ко что встре­чал на аэ­ро­дро­ме Пан­нви­ца, ко­то­рый при­вез с со­бой не толь­ко сво­его сек­ре­та­ря и ра­ди­ста, но и не­сколь­ко че­мо­да­нов до­ку­мен­тов, в том чис­ле и спи­ски не­мец­ких аген­тов, дей­ст­вую­щих на со­вет­ской тер­ри­то­рии. Ста­ло быть, план Треп­пе­ра сра­бо­тал! По иро­нии судь­бы гла­ва “Крас­но­го ор­ке­ст­ра” и ру­ко­во­ди­тель зон­дер­ко­ман­ды ока­за­лись в не­да­ле­ко рас­по­ло­жен­ных друг от дру­га ка­ме­рах.

В на­ча­ле 1946 го­да Треп­пе­ра пе­ре­ве­ли в Ле­фор­то­во. Здесь шу­точ­ки судь­бы при­об­ре­ли прив­кус чер­но­го юмо­ра. В од­ной ка­ме­ре с Треп­пе­ром сна­ча­ла си­дел по­ста­рев­ший и из­му­чен­ный пол­ков­ник Про­нин, ко­то­рый в свое вре­мя от­ве­чал в Цен­тре за “Крас­ный ор­кестр”. Поз­же – не­мец Макс Клау­зен, ра­дист Ри­хар­да Зор­ге. Япон­цы аре­сто­ва­ли Мак­са вме­сте с Зор­ге и при­го­во­ри­ли к по­жиз­нен­но­му за­клю­че­нию. По­сле окон­ча­ния Вто­рой ми­ро­вой вой­ны Клау­зе­на ос­во­бо­ди­ли и пе­ре­да­ли со­вет­ской сто­ро­не. Пре­дель­но ис­то­щен­ный, со­гбен­ный бо­лез­нью, Макс все ни­как не мог взять в толк, по­че­му его аре­сто­ва­ли.

На­град не имел…

19 ию­ня 1947 го­да “трой­ка” при­го­во­ри­ла Треп­пе­ра, как “пре­да­те­ля и гер­ман­ско­го шпио­на”, к 15 го­дам тю­рем­но­го за­клю­че­ния. По­ни­мая, что ни­ка­кие про­тес­ты не по­мо­гут, Ле­о­польд знал и то, ка­кое поч­те­ние пи­та­ет ста­лин­ская бю­ро­кра­тия к бу­ма­гам. Два­ж­ды в ме­сяц за­клю­чен­ные мог­ли по­да­вать пись­мен­ные жа­ло­бы. Треп­пер мел­ким по­чер­ком ис­пи­сы­вал лис­ты, из­ла­гая ис­то­рию “Крас­но­го ор­ке­ст­ра”, в на­де­ж­де, что его сви­де­тель­ст­ва со­хра­нят­ся в ар­хи­вах. И ока­зал­ся прав. В 1964 го­ду, ко­гда Ле­о­польд жил в Поль­ше, ему по­зво­нил со­вет­ский жур­на­лист, ко­то­рый пи­сал о Ри­хар­де Зор­ге и встре­чал­ся по это­му по­во­ду с по­мощ­ни­ком ге­не­раль­но­го про­ку­ро­ра СССР. По­мощ­ник про­ку­ро­ра ска­зал: “Все сей­час пи­шут о Зор­ге. А вот у нас есть от­чет о дея­тель­но­сти од­ной раз­вед­се­ти, ко­то­рая со­слу­жи­ла на­шей стра­не ог­ром­ную служ­бу”. Жур­на­лист на­пи­сал ог­ром­ную ста­тью, но она не бы­ла на­пе­ча­та­на: ру­ко­во­дство ГДР зая­ви­ло, что го­во­рить о бер­лин­ской груп­пе еще ра­но.

На сво­бо­ду Треп­пер вы­шел в мае 1954 го­да со справ­кой о пол­ной реа­би­ли­та­ции. Его да­же от­вез­ли на ма­ши­не в Ба­буш­ки­но, где все эти го­ды в убо­гой ла­чу­ге в ни­ще­те жи­ла Лю­ба с сы­новь­я­ми, по­ла­гав­ши­ми, что их отец дав­но по­гиб. Треп­пе­ру пред­ло­жи­ли ос­тать­ся в СССР, обе­ща­ли хо­ро­шую квар­ти­ру и ра­бо­ту, но он вер­нул­ся на ро­ди­ну, в Поль­шу, где под име­нем Ле­о­поль­да Дом­ба воз­гла­вил Об­ще­ст­вен­но-куль­тур­ную ас­со­циа­цию поль­ских ев­ре­ев. 

В 1964 го­ду к не­му прие­хал фран­цуз Жиль Пер­ро и ска­зал, что пи­шет кни­гу о “Крас­ном ор­ке­ст­ре”, и Ле­о­польд ре­шил, что в па­мять о по­гиб­ших то­ва­ри­щах обя­зан рас­ска­зать о ра­бо­те се­ти. Кни­га Пер­ро “Крас­ный ор­кестр” вы­шла во Фран­ции в 1967 го­ду и име­ла ко­лос­саль­ный ус­пех. Ни в од­ной из соц­стран она не бы­ла из­да­на, но в поль­ской прес­се поя­ви­лись ста­тьи, а му­же­ст­вен­ные го­ло­са ра­дио­дик­то­ров во­про­ша­ли: “Где вы, Жан Жиль­бер?” А “Жан Жиль­бер” в это вре­мя…

В ию­не 1967 го­да по­бе­дой Из­раи­ля за­кон­чи­лась “шес­ти­днев­ная вой­на”, и пер­вый сек­ре­тарь ПОРП Вла­ди­слав Го­мул­ка зая­вил: “Ев­рей­ская об­щи­на – это пя­тая ко­лон­на”. На­ча­лась гран­ди­оз­ная ан­ти­се­мит­ская кам­па­ния, “доб­ро” на ко­то­рую, су­дя по все­му, да­ла Мо­ск­ва. Че­рез 20 лет по­сле по­бе­ды над фа­шиз­мом в Поль­ше, в ко­то­рой бы­ли унич­то­же­ны 3 мил­лио­на ев­ре­ев, под кри­ки “От­правь­те этих сви­ней к Дая­ну!” ев­рей­ских сту­ден­тов из­го­ня­ли из уни­вер­си­те­тов, ста­рых, за­слу­жен­ных ком­му­ни­стов ис­клю­ча­ли из пар­тии, сно­си­лись па­мят­ни­ки ев­ре­ям – жерт­вам на­циз­ма. По­те­ря­ли ра­бо­ту сы­но­вья Треп­пе­ра; по­мы­кав­шись, они уе­ха­ли с семь­я­ми на За­пад. Треп­пер ре­шил бо­роть­ся до кон­ца. Он от­пра­вил Го­мул­ке ме­мо­ран­дум: от­ве­та не по­лу­чил, за­то на не­го на­клеи­ли яр­лык сио­ни­ста. В знак про­тес­та Треп­пер снял с се­бя пол­но­мо­чия пре­зи­ден­та ас­со­циа­ции и об­ра­тил­ся с хо­да­тай­ст­вом о раз­ре­ше­нии эмиг­ри­ро­вать в Из­ра­иль. Ему от­ка­за­ли. В те­че­ние двух лет он еще семь раз пред­при­ни­мал та­кие же по­пыт­ки. Тщет­но. Бо­лее то­го, за Ле­о­поль­дом и Лю­бой ус­та­но­ви­ли от­кры­тую слеж­ку, их вы­зы­ва­ли на до­про­сы, обы­ски­ва­ли квар­ти­ру.

Жиль Пер­ро и груп­па фран­цуз­ских пи­са­те­лей, ад­во­ка­тов, уча­ст­ни­ков Со­про­тив­ле­ния соз­да­ли ко­ми­тет по вы­зво­ле­нию Треп­пе­ра из Поль­ши. Вско­ре по­доб­ные ор­га­ни­за­ции поя­ви­лись в Швей­ца­рии, Бель­гии, Ве­ли­ко­бри­та­нии, Да­нии. К пра­ви­тель­ст­ву Поль­ши об­ра­ща­лись чле­ны бри­тан­ско­го пар­ла­мен­та, аме­ри­кан­ские се­на­то­ры, Ме­ж­ду­на­род­ный ко­ми­тет юри­стов. В от­вет поль­ский ми­нистр ин­фор­ма­ции за­яв­лял: “Треп­пер не мо­жет по­ки­нуть стра­ну по со­об­ра­же­ни­ям го­су­дар­ст­вен­ной безо­пас­но­сти”.

В 1973 го­ду Ле­о­поль­да по­са­ди­ли под до­маш­ний арест – без су­да и об­ви­не­ний. Треп­пер на­пи­сал в ЦК ПОРП пись­мо, а ко­пии его на­пра­вил в агент­ст­ва но­во­стей: ес­ли си­туа­ция в бли­жай­шие дни не из­ме­нит­ся, он объ­я­вит го­ло­дов­ку. Че­рез не­сколь­ко дней ему до­мой при­нес­ли за­гра­нич­ный пас­порт…

Треп­пер уе­хал в Па­риж и по­след­ние го­ды сво­ей жиз­ни по­свя­тил то­му, что­бы вы­яс­нить судь­бу сво­их со­рат­ни­ков, мно­гие из ко­то­рых по­гиб­ли или про­па­ли без вес­ти. А в 1975 го­ду во Фран­ции вы­шла кни­га Треп­пе­ра “Боль­шая иг­ра”. Она и кни­га Жи­ля Пер­ро бы­ли из­да­ны в СССР лишь в 1990 го­ду: Треп­пер и его то­ва­ри­щи ока­за­лись важ­ны­ми сви­де­те­ля­ми не­со­стоя­тель­но­сти ста­лин­ско­го ру­ко­во­дства на­ка­ну­не вой­ны. Дол­гие го­ды да­же счи­та­лось, что “Крас­ный ор­кестр” – миф, хо­тя на За­па­де изу­че­ние дея­тель­но­сти этой раз­вед­се­ти вхо­ди­ло в про­грам­мы “уни­вер­си­те­тов” раз­вед­ки.

Впро­чем, есть в этой ис­то­рии и свои за­гад­ки. Вот глав­ная: шеф гес­та­по Мюл­лер бес­след­но ис­чез из бун­ке­ра Гит­ле­ра 29 ап­ре­ля 1945 го­да. Впол­не ве­ро­ят­но, что он по­гиб на ули­цах Бер­ли­на. Но Валь­тер Шел­лен­берг, один из са­мых бле­стя­щих раз­вед­чи­ков Гер­ма­нии, ут­вер­ждал, что по­сле вой­ны Мюл­ле­ра ви­де­ли в Мо­ск­ве, при­чем мно­гие. Шел­лен­берг пи­сал, как вес­ной 1943 го­да он це­лую ночь про­го­во­рил с Мюл­ле­ром, и тот от­кры­то зая­вил ему, что бо­лее не ве­рит в по­бе­ду Гер­ма­нии, не ве­рит ру­ко­во­дству рей­ха: “На­цио­на­л-со­циа­лизм – не бо­лее чем ку­ча от­бро­сов…” – и вос­хи­щал­ся си­лой ду­ха “ор­ке­ст­ран­тов”, их чис­той ве­рой. Вы­вод Шел­лен­бер­га: Мюл­лер, за­ни­ма­ясь де­лом “Крас­но­го ор­ке­ст­ра”, при­сут­ст­вуя на до­про­сах, стал… со­вет­ским аген­том. Ес­ли эта вер­сия вер­на, нет со­мне­ний, что имен­но Треп­пер его за­вер­бо­вал…

И еще. Ри­хар­да Зор­ге каз­ни­ли в 1944 го­ду, а в 1965 го­ду удо­стои­ли зва­ния Ге­роя Со­вет­ско­го Сою­за (по­смерт­но). Мак­са Клау­зе­на ос­во­бо­ди­ли в 1946 го­ду и вру­чи­ли имен­ной по­да­рок – тро­фей­ные (не­мец­кие) на­руч­ные ча­сы, а в 1965 го­ду – ор­ден Крас­но­го Зна­ме­ни. Шан­до­ра Ра­до ос­во­бо­ди­ли в но­яб­ре 1954 го­да, в 1972-м на­гра­ди­ли ор­де­ном Оте­че­ст­вен­ной вой­ны I сте­пе­ни. Ле­о­польд Треп­пер умер в 1982 го­ду. На­град не имел…

Показать источник
Автор: Елена Сульдина
Просмотров: 984



Сотрудничество
Реклама на сайте

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *